"Мы ехали со скоростью 197 километров в час. Раздался хлопок, в этот момент мы подпрыгнули на сиденьях. С боков была яркая вспышка. Мы применили экстренное торможение. Среди ночи - ничего не было видно. При торможении была вибрация - у нас, как потом выяснилось при осмотре электровоза, сошла колесная пара", - говорит Александр Антонов, машинист "Невского экспресса".

Из локомотивной бригады никто не пострадал.

Рация не работала, и Антонов по мобильной связи связался с дежурным по депо, доложил о ситуации. Потом помощник побежал вперед, в сторону Петербурга, чтобы дать сигналы встречным поездам, а машинист - в конец состава.


Потом Александр вместе с уцелевшими пассажирами, проводниками и начальником поезда участвовали в спасении тяжело пострадавших людей. "Делали все, что могли", - добавляет машинист.

По словам Антонова, все было организовано "естественным путем" - люди сами нашли выход в создавшейся ситуации.

На вопрос о прочных стеклах, которые мешали выбраться из вагонов, машинист отвечает: "Стекла действительно было не выбить - но вообще, так предусмотрено конструкцией. Ведь поезд идет на большой скорости, и тройной стеклопакет служит защитой пассажиров от возможного попадания щебенки, или, например, камней, бросаемых мальчишками".

Машинист "Невского экспресса" отмечает: "Повезло, что погода была теплой для ноября. Если бы был снег, были бы гораздо более плачевные последствия".

Александр не намерен прекращать работу после пережитого. "Работаю на железной дороге с 18 лет, сначала помощником машиниста, потом машинистом. Вот уже 19 лет в локомотивном деле. И если бы меня не устраивала работа, давно бы ушел. Так что работать дальше не откажусь. И если "Невский экспресс" будет ходить - буду работать на нем".

Сейчас локомотивная бригада на реабилитации до 12 декабря. Их дальнейшая работа зависит от решения начальства.

Встречается мнение, что на самом деле был не взрыв, а лопнул рельс. Антонов не согласен с таким мнением. В частности, он отметил: "Если бы рельс повредился, то нам не шли бы сигналы от светофоров, а они шли, то есть, было все нормально. И потом - во время случившегося мы подпрыгнули на сиденьях. Так, как если бы на автомобиле наехали на "лежачего полицейского".